− Девочка, очевидно, жила в каком-то глухом поселке, − заявил психолог. − Это доказывается ее неумением пользоваться элементарными вещами, боязнью врачей, ее выговором. Скорее всего, она сбежала оттуда, поэтому не говорит, где жила, боится, что мы вернем ее туда.

− Это противоречит ее знаниям, − произнес учитель математики. − Айриль училась в очень хорошей школе и знает на много больше сверстниц.

− Это доказывает только то, что у нее был хороший учитель, − заявил психолог. − Хорошие учителя бывают и в деревнях. Быть может, это он надоумил ее уйти в город. Разыграть нас на таком уровне подросток не способен. Я полагаю, что нужно прекратить попытки что-либо выпытывать из нее и отправить ее в другой интернат, где она найдет себе друзей. Здесь это уже невозможно, потому что ваш дружный коллектив коллективно окрысился на ребенка.

− Вы нас обвиняете? − заговорил учитель.

− Я не обвиняю, а констатирую факт. Задача детского приюта не в том, чтобы вытянуть из ребенка информацию о том, где он жил и кто его родители, а в том, чтобы предоставить ему максимум возможности вырасти человеком, а не загнанным зверенышем! Если вы этого не понимаете, то грош вам цена как воспитателям!

Комиссия пришла к решению. Больинство поддержало психолога, и Айриль Синтина была переведена в другой детский дом, в другой город.

− Тебя как зовут?

Айриль обернулась и взглянула девчонку, севшую рядом. В на первых уроках ее не было, и Айриль решила, что она из соседней группы.

− Айриль.

− Ты сидишь одна и ни с кем не говоришь. Может, тебя обидели?

− Обидели, − ответила Айриль чуть промедлив.